mkrymov


Матвей Крымов

Твоя последняя система


Подавилась Айфоном
mkrymov

И. За серой занавеской. Стелется. Метет.
mkrymov
            Он не отодвигал занавеску уже лет 10. Иногда он думал, что предал себя. В лучезарных лучах. И более. Что он писал тогда. Снегирь, снег. Красное, белое. Так прощаются с самим собой. И. Последние капающие кусочки краски с уже ненужных кистей. Серое небо можно нарисовать одними уже глазами. А себя – собой. Шелестом плаща  - по облетевшей листве.  Себя уходящего. Что он писал тогда. Умиравшее небо – блюдце – отраженный мир. Смотрящий в него. На бледной простыне – лужа веселья – иначе – твое лицо на асфальтовой дорожке – только лежа. И только лужа – в ней твое лицо – пот – твоя судьба. Что он рисовал тогда. Шаги к бездонной церкви. Бочка дождевой воды – уточкой куполок храма – в ряби убитых волос. Сыплющихся снежинок. И так не бывает.
            Он не писал уже лет 10. И все 10 лет этих уже. Не отдвигал занавеску. Он – думал – все кончилось. Обычная пятиэтажка – за окном. Привычные дороги, привычные мечты. И все это время он думал – зачем. Когда можно – вот так – никак. И все. Все. Все рядом. Стоит лишь глаза закрыть. И сбой ритма - сердца, пальцев, обмороженных рук – пишут в душе. И. Разве. Эта. Картина. Не стоит того чтобы жить? Не стоит. Все равно – сморщенный холст снегов… Стелется, метет.
           Иногда. Думая. Отдернуть. Он не отдергивал. И. Сегодня.
           За серой занавеской все те же серые глаза.
           Стелется. Метет.

За облаками. Сияние
mkrymov
            Каждый вечер Гусь Гусевич Гусев наблюдал из своего жалкого картонного домика луну. И каждый вечер луна исчезала, спрятавшись за соседним домом. Пока луна была видна, Гусь Гусевич Гусев смотрел на нее, рассказывал ей истории из своей жизни. Видел Гусь Гусевич Гусев плохо, а историй было мало. Но он все равно собирал эти фрагменты и луна была в нем и он был в луне. А когда луна исчезала за соседним домом, Гусь Гусевич Гусев закрывал глаза и капель зимы играла на жалкой картонной крыше жалкого картонного домика, мелодию одиночества. Вот так. … .
            Иногда гусь думал, что луна исчезает от него, в виду глупости гуся, истории которого повторялись изо дня в день, а зрение стол плохо, что он не может рассмотреть всю красоту луны.
            И тогда гусь стал показывать свои умения. Их было три: говорить га-га-га, щипаться и притворяться спящим. Он их показал за три дня. Но луна все равно уходила. Мало было умений.
            И тогда гусь сам стал уходить за луной. Осенью его заливал дождь, зимой мерзли лапки, летом покрывала пыль, весной заливали лужи. И сил было уже так немного, чтобы уходить за луной. И когда луна скрывалась за очередным домом, гусь возвращался домой.
            Иногда он думал, чтобы набраться сил и идти за луной вечно. Иногда он складывал в мешочек все свои богатства: кулек из печенья. Блядь, он так охуителен на рождество. Странный пакет с надписью. Гусь не умел читать и не мог ее разобрать. Кубик где был изображен гусь. Гусь думал, что когда умрет, этот кубик поставят его на могилу. А потом… Некто. Возьмет кубики себе. И значит жизнь прожита не зря. И ничего больше не было не было. Никаких сокровищ у гуся.
            Но старые жалкие лапы гуся не слушались его
            Однажды небо затянуло тучами и гусь смотрел на луну. Появившийся ангел спросил:
            - На что ты смотришь, Гусь.
            Блядь, на хуй вы являетесь.
            - На луну.
            Ответил гусь.
            - Так ее же не видно, небо затянуто тучами.
            Ответил ангел.
            На хуй вы это говорите.
            И гусь сидел, прижав к себе к груди, жалкий мешочек с сокровищами и дрожал.
            Иногда ангелы говорят такую хуйню.
            За облаками.

Инструкция по выживанию. Война
mkrymov

Суицид, непрерывность бытия,
mkrymov
Помнится, как-то заглянул я на суицидальный форум. Название не помню, но не пресловутый  Мойсуицид. Так к чему я? Так там была тема. «Какие у вас планы на будущее?» Ее автор в самом начале просил участников: «Только не пишите, что убиться на хуй». В общем, вроде бы странно. А с другой стороны – долговременные разговоры о суициде… Как, например, о сыре, котах, говне, снежинках, зазеркалье… Отвлекают, от сути. От намерения. От шага. Собственно, вот суицид, вот сыр. Протяни руку. Снежинка, зазеркалье. Рекомендую, кстати, прочитать роман Ле Карре, в котором есть это слово. Он охуителен. Но я долгих разговорах на одну и ту же тему. Собственно, долговременные разговоры о прозе - тоже в путь в никуда. К чему я веду столь странный диалог. С зазеркальем? Да. Наверное, тоже, поэтому. Не в силах сделать шаг.

С медным напылением, с золотым
mkrymov
Выкидываю разную хуебень.  Добрался до разных журналов по аудиотехнике. Как странно. Раньше. Я всем этим интересовался. Тороидальные трансформаторы,  медные кабели дают звук такой, серебряные этакий. Даже умудрился поработать в аудимагазине. Туда заходил один мужик. Глядел сквозь прорези на тороидальные трансформаторы в «Ротеле». Я подходил. И тоже глядел.
- Да…
Говорил мужик.
- Да…
Говорил я.
- А клеммы позолоченные?
Спрашивал мужик.
- А то.
Отвечал я. И мы тоскливо смотрели друг на друга. Сейчас по хуй.
Сейчас по хуй.
Медь и золото – мелодий – в душе. В не зависимости от колонок. И наушников. Разве, что последние лучше закрытые. Закрытые от этого мира.
Выкидывая.
Выкидывая старые носки с дырочками.
Меняя.
Меняя. На другие. С меньшими дырочками. Медное напыление, золотое.

6.2.2017

Что то я стал даты ставить. Наверное, ставить даты – способ зацепиться. Хотя – даты догоняют. Зацепляют. 28.10.70 - … . В многоточии – завершенность.

В этой метели не хуя не разглядеть.
mkrymov
Больше всего о смерти Санька переживал Петрович.
- Бля.
Говорил он. Я согласно кивал. Охуительно, мол, охуительно.
А Петрович продолжал:
- Как сражались, как кровь проливали.
Говорил он. И на глаза его наворачивалась скупая мужская слеза.
- Не пизди.
Говорил я ему.
- Сражались вы только за жопу, а кровь приливали разве из этой жопы точно.
На это Петровичу было не хуй возразить, поэтому он только хлопал красивыми глазками и пытался схватить меня за хуй. Но я ловко уклонялся. Пидарастия не для меня, куда там ей до разглядывания облаков.
- А вообще…
Говорил я Петровичу.
- Не думай, что родина сделала для тебя, думай, что ты сделал для Родины.
Мне нравилось это выражение.
- Бля, сражались, кровь проливали.
Выл Петрович.
- Долбоеб. От горя ума лишился.
Думал я.
- Горю твою можно помочь.
Сказал я.
- Раковна из пятой квартиры может оживлять мертвых.
Петрович согласно закивал. Раковна, пока пизда способствовала, была ойойой. Жрала от пуза омлеты, тушенку там, сердельки, даже в кафе свожена была. Многое могла, бля.
- Дело это простое.
Сказала Раковна. Ветер трепал ее седую пизду. Хули, женщина. Да и примораживало на улице.
- Следует купить два банки сайры, приправу для фарша, макарон рожек, масла там. Изготовить там питательную смесь и…
- Сожрать.
Сказал Петрович. Он любил когда хуй из жопы был в разных полуфабрикатов.
- А вот не хуя.
Сказала Раковна.
- Обмазать ей Санька. Тут и оживет.
Сказано сделано. Не думай ты, сука, что может сделать родина для тебя, думай, что ты сможешь сделать для Родины.
Сказано сделано. Мы изготовили питательную смесь и смазали ей, валявшегося в овраге Санька, хоронить его, конечно, никто и не думал, а на хуй.
И Санек тут же ожил.  Сел на голую жопу и сказал:
- А жить то как, хорошо, братцы.
Ну, хули, у живых мертвецов свои причуды.
А потом я плакал, гляда, как Петрович ебет Санька в жопу, сетуя:
- Бля, весь анус землей забит.
- Так ожил ведь, чем еще жопа покойника должна быть забита.
- А как сражались, как кровь проливали.
Верещал Петрович в экстазе. И кровь из ануса на снег и ягоды рябинки на душу.
И Петрович плакал тоже. И уютные пледы потом, ароматный чай.
И веселый Санек, с любопытством разглядывавший этот мир, смахивающий с себя смерзшиеся листья, дрему осени. Я уж не стал говорить, что Санек лишь спал в овраге, что Раковна давно спятила от отказавшей пизды.  Что так замечательно делать чудо. Что
Не спрашивай, что  родина сделала для тебя, спрашивай, что ты сделал для Родины.
В этой метели не хуя не разглядеть. Мы путешественники во времени.

Этот волшебный мир, волшебный

Новая модель

Запрещенный в России ИГИЛ
mkrymov
Читаю тут с утра про бандеровцев, и взбрел мне в голову «запрещенный в России ИГИЛ». Как не включу телевизор, так именно такая формулировка. По другому что ли называть нельзя? Карается?

Безумный - слева
mkrymov


К чему снится Манаус?
mkrymov
            Приснился мне сегодня Манаус. Если кто не знает, это такой город в Бразилии на реке Амазонке. С чего мне Манус приснился ума не приложу. И ладно бы еще сам Манаус приснился. Его, я, как раз, толком не видал. Но, дело было в Манаусе. Типа меня к окну подвели и говорят:
            - Манаус, бля.
            Манаус этот был еще тот. Грязная вода, вообще, все серо.
            А окно ебучее, в кторое был виден ебучий Манаус, было расположено в некой не ебаться в рот большой комнате. Народ там жил страннейший. Типа, мулаты, или хуй их там разберет, все грязные пиздец, как и сама комната. Чето все меня склоняли к разным непотребствам, а я только отвечал:
            - Да идите вы на хуй.
            Но, по ходу дела, у меня там все же с кем-то отношения более-менее сложились. В конечном итоге я из этого Манауса сьебался, сказав:
            - Ну, вас, на хуй, с вашим Манаусом.
            Сейчас, по здравому размышлению, склоняюсь, что там было неплохо. И снова в Манаус хочу. Было там нечто привлекательное. Некий драйв и вообще, я как-то там себя реально чувствовал.

?

Log in