И увезли меня в больницу, где нашли камень забыл где. Боль была адская, так что каждые часа четыре я ходил за уколами, но толку от них было мало. Поэтому я через несколько дней так ополоумел без сна, что стала дичь всякая мерещиться и все стало представляться чуть в более фантасмагоричном виде, чем обычно. Это наркоманам хорошо, пошли купили. В здравом то уме, я и сам бы чего купил, да сил никаких не было никуда идти. Спасался я только тем, что нашел книгу про жизнь Николая Островского из серии «Жизнь замечательных людей». Еще у меня была на телефон скачана книга не скажу какая. Я ее всегда читаю, как в больницу попадаю.
И вот так лежал я дня три. Ничего мне делали. Спросил я врача: «Дальше то что?». На что он ответил, что камень сам не выйдет. Или резать, или дробить. Резать то они могут, дробить – нет. Но в другой больнице могут дробить, но только платно. Как так? А вот так, бля. Или записываться в очередь в больницу в областном центре и ждать. В общем, стоило это дробление 20000 рублей. Но, как-то так образовалось, что согласились его сделать бесплатно. Но… Надо, мол, взять бумагу из той больницы, где я лежу, что мне дробление показано. Насилу я выманил заведующего отделением из его вонючего кабинета. Нет, натурально, бля, по лицу это была помесь… Какой странный текст. Снова я районе УК верчусь. И это… И говорит, что ничего мне не показано. Я начал такую хуйню молоть, про каких денег лишается больница от страховых компаний, что резать, то заебись. Бля, говорю ему, сами то понимаете, к каким последствиям для вас это приведет. А он, типа, к каким приведет? У него слюна из рта летит. Ор на все отделение. Медсестры и прочая подобная братия охуевает от разговора. Как же, бля, в таком тоне ведется заговор с … в белом халате. Когда говорят про посланцев ада на земле, то не хуя никуда бежать не надо. Вот они. Малообразованный примитивный врач в провинциальной больнице. Неужели можно до такой степени впасть в идиотизм, что даже не понимать кто ты такой. Я прекрасно осознаю, что глуп, постепенно впадаю в слабоумие и закончу жизнь в интернате. На хуй никому не нужный. Плюнул я и ушел. Но в общем и без этой бумажки раздробили. От всей этой суеты я оклемался только через месяц, так меня все изморило.